Молитва, которую одинаково можно обратить к Богу или к потерянной возлюбленной, и стихотворение не говорит, к кому. Мысли «словно ветер веют», чувства «как стекло, плоски», а мольба — «жаркая». Говорящий не выбросит адресата из своих мечтаний — «не смогу, и нет этого желания» — и понесёт раскаяние «далеко в пространство — до небес». Потом самая простая строка раздела: «Грустно. Так почему-то всегда». Последняя строка просит найти — «ибо я потерянная душа». Оцепенение и жар в одном голосе. Неопределённость адресата сохраняет молитву эмоционально открытой. Бог и возлюбленная занимают почти одно и то же грамматическое место, словно тоска способна переходить между сакральным и человеческим, не меняя своей температуры. Стихотворение просит не столько доктрины или объяснения, сколько самого присутствия.